Крайняя неделечка в Петербургах пошла.
Полная мешанина чувств: хочу остаться здесь навсегда и поскорее уехать уже в северные края одновременно.
Петербурги такие монументальные и материальные при всей своей сути города, лежащего на дне затопленным (во что я никогда не перестану верить) Я вроде бы усиленно занимаюсь самовыдуманными делами: выхожу из дома в архив, в музей, в магазин за хлебушком, морально готовлюсь сидеть двое суток на подплетении; нет той атмосферы июньского праздношатания, когда можно было пропасть во дворах часов так на пять. Но город подкидывает всё равно: мрачная подворотня с запахами болотца, а в дальней арке на контровом крохотная девочка стоит в окружении роя пляшущих мыльных пузырей; кофе на песке в медной пузатой турке во Фриде, куда я ни разу не заходила, когда жила рядом; двенадцать часов дождя, с которым смиряешься и гуляешь под ним; наконец, обиталище: я живу на ностальгической Таврической, в той самой квартире, где у меня три года были скворечник и даченька за окном. В парадной загадочным образом - стойкий шлейф запаха, какой бывает в интерьерных магазинах со вкусными свечками.
Меж тем по Якутску - такому прозрачному, тоненькому, почти нематериальному, со всеми его погодными коленцами и скудными архитектурными излишествами я, оказывается, скучаю не меньше, чем по Петербургам во времена бытия в северных краях. Наверное, если множить привязанности к разным городам, живя в них подолгу, то можно прийти к извечной эмигрантской тоске. Иначе как объяснить, что я считаю дни до самолёта, одновременно впиваясь в Петербурги всеми органами чувств?
С другой стороны, это всё про любовь.
Удивительно хорошо.
